Фазы расширения Англии

Исторические гиды в Англии часто берутся изобразить перед вами историю Англии в таком свете, чтобы возбуждаемый ею интерес отнюдь не ослаблялся по мере приближения к нашему времени. Теперь вы догадываетесь, каким образом хочу я этого достигнуть.

История всякого государства интересна только постольку, поскольку она изображает развитие. Однообразная политическая жизнь не имеет истории, как бы счастлива она ни была. Мне думается, что неудачное изображение новейшего периода английской истории объясняется тем, что историки со всей полнотой следят за развитием одного явления, не замечая, что, подвигаясь вперед, они должны искать начальные стадии развития новых явлений. Более или менее сознательно они фиксировали свое внимание на развитии идеи конституционной свободы. Для понимания истории вплоть до революции 1688 года и, пожалуй, даже до вступления на престол Ганноверского дома (1714) эта точка зрения вполне достаточна. Но дальше она оказывается недостаточной, и не потому, что развитие английской конституции прекратилось или сделалось менее интересным, а потому что оно с этого времени совершается постепеннее и спокойнее; напряжение ослабляется; теперь драматического интереса надо искать в других сторонах жизни. Историки недостаточно сознают это. Совершенно верно, что Георг III, опираясь на свое королевское влияние, стремится хитростью достичь того же, чего добивались Стюарты, пользуясь своей прерогативой и военной силой. Но когда на сцену выходят Уилькс и Тук Хорн, Чатам и Фокс, чтобы разыгрывать роли Принна и Мильтона, Пима и Шафтсбюри, то интерес в зрителе ослабевает. Ему кажется, что он читает слабую вторую часть захватывающей повести. Парламентская борьба, такая мощная в семнадцатом веке, кажется в восемнадцатом чем-то деланным.

Ошибка в том, что этой борьбой занимают всю авансцену истории. Изображать Англию в царствование Георга III поглощенной борьбой с притязаниями этого несколько узколобого короля совершенно неверно.

Англия того времени занята другими, более обширными предприятиями. Не ограничиваясь повторением задов, она творила нечто новое и великое. Это новое имело громадные последствия, которые изменили и продолжают изменять лик мира. Историк обязан поставить новую пьесу, выдвинуть вперед новых актеров.

Я постарался возможно выпуклее выставить развитие этого нового явления в английской истории. Я показал, что в семнадцатом столетии, когда Англия у себя дома успешно примиряла старую тевтонскую свободу с новыми политическими условиями и нашла место и профессиональному воину, и религиозному диссентеру, она работает и за пределами своей страны. Наряду с четырьмя другими западными державами Европы она основывает империю в Новом Свете. Мы видели, что, принявшись за это дело позже некоторых других государств и долго не выказывая значительных успехов, она в конце концов оставляет всех своих соперниц далеко позади и в настоящее время является единственной обладательницей великой империи в Новом Свете. В XVIII столетии, то есть немедленно по завершении борьбы за свободу, началось преобладание Англии в Новом Свете, и теперь, в XIX столетии, ей предстоит разрешить вопрос, какую форму придать приобретенной империи. Ясно, что здесь, в этом именно процессе, заключается то искомое, развивающееся явление, которое должно сделаться главным предметом изучения после того, как развитие конституционной свободы завершено, и вопрос о нем исчерпан. Ибо здесь перед нами явление, которое, начиная с семнадцатого столетия, неуклонно разрастается и принимает наконец величественные размеры; ибо здесь мы наблюдаем явление, которое связывает воедино прошедшее с будущим.

Отводя изображению этого процесса главное место, мы избегаем недоразумения большинства историков, согласно которым оказывается, что по мере возрастания величия Англии ее история становится все менее и менее интересной. При этой новой точке зрения становится необходимым значительное перераспределение материала, ибо мы принимаем новую меру важности событий и новый принцип их группировки. Обыкновенно колониальные и индийские дела несколько отодвигаются на задний план. Их рассматривают в особых главах. Кажется, сложилось убеждение, что события, совершающиеся вдали от Англии, не могут играть руководящей роли в истории Англии, как будто бы Англия — остров, носящий это имя, а не политическое целое, получившее только название от этого острова, — целое, способное расшириться и покрыть половину земного шара. Для нас Англия — везде, где живет английский народ, и мы будем искать ее истории везде, где совершаются наиболее важные для англичан события. В периоды, когда свобода Англии была в опасности, история Англии совершалась главным образом в Уэстминстерском дворце во время парламентских дебатов; в период расширения Англии в Великую Британию история ее творится везде, где происходит расширение, даже в таких далеких странах, как Канада и Индия. Мы будем избегать обычной ошибки и не станем смешивать историю Англии с историей парламента. Это перераспределение материала коснется преимущественно девятнадцатого и восемнадцатого столетий; однако и в семнадцатом веке, не изменяя порядка изложения борьбы за свободу со Стюартами, мы должны постоянно иметь в виду и другое расположение событий, долженствующее выдвинуть отдельные стадии роста Великой Британии.

За основу расположения событий обыкновенно принимают отдельные царствования и династии, причем основным элементом каждого царствования считают отношения короля к парламенту. По этой схеме главными этапами изложения являются вступление на престол Брауншвейгского дома и восшествие на престол дома Стюартов; в середине помещаются междуцарствие и революция 1688 года. Вообще мы придаем слишком большое значение подобным расчленениям даже тогда, когда они, бесспорно, его имеют. В нашем воображении существует гораздо большая разница между веком Георга I и королевы Анны, между веком Вильгельма III и Карла II, между Реставрацией и республикой, между веком Якова I и веком Елизаветы, чем то было на самом деле. Революция вовсе не была так революционна, Реставрация так реакционна, как это обыкновенно считают. Если же мы станем рассматривать Англию как живущий организм, в котором при Елизавете начался уже не прерывавшийся впоследствии процесс расширения в Великую Британию, то найдем все подобные деления совершенно бесполезными, почувствуем потребность в новых делениях, разграничивающих последовательные стадии расширения.

Я уже указывал на отдельные фазы расширения, но считаю нелишним представить теперь связный обзор английской истории в том виде, как она вырисовывается на основании выставленного принципа.

История расширения Англии должна, естественно, начинаться с двух вечно памятных путешествий: путешествия Колумба и Васко да Гамы в царствование Генриха VII. С этого момента положение Англии среди других стран совершенно меняется. Однако прошло почти целое столетие прежде, чем эта перемена сделалась явной для всего мира. По нашей схеме все это время составляет один период, характерной чертой которого служит то, что Англия постепенно находит свое призвание к морю.